Стена из воды: канал имени Москвы в годы войны

Главная страница » Россия » Подмосковье » Дмитров » Стена из воды: канал имени Москвы в годы войны

Давно отгремели бои Великой отечественной войны. За прошедшие десятилетия многие факты были забыты, другие, наоборот, обнародованы после долгого ожидания под грифом «секретно» или «для служебного пользования». Оказалось, что многие события, которые неоднократно были описаны в учебниках, по которым были сняты фильмы, написаны рассказы и романы, в действительности не происходили или были совсем иными. Узнали мы и о других, ранее неизвестных.

В конце ноября — начале декабря 1941 года шло наступление немцев под Москвой. Казалось, еще немного, и столица СССР будет взята. Однако тут враг словно уперся в невидимую стену. Сейчас подчас говорят, что это Богородица помогла, что по приказу Сталина самолет с иконой облетел вокруг Москвы. Но не вмешательство Высших сил тому причиной. А труд десятков тысяч заключенных Дмитровлага вначале, затем – приказ и точный расчет инженеров и, что самое ужасное, гибель ничего не подозревающего мирного населения.

Канал имени Москвы

Канал имени Москвы, башни шлюза №9, фото 1937 года

… Несколько лет назад я участвовала в небольшой географической экспедиции. Нам надо было описать Иваньковское водохранилище, оценить скорость заболачивания его побережья. Места были знакомыми — я неоднократно там бывала, много раз ходила под парусом по Волге. Но тут, пожалуй, впервые обратила внимание на то, как мало сохранилось старых деревень между Конаково и Дубной, как заболочена здесь земля. Вдоль дороги сплошной стеной тянулся влажный лес.

Спустя некоторое время я вновь вернулась к этому вопросу. И оказалось, что ему есть объяснение.

Канал имени Москвы (до 1947 года — Канал Москва-Волга) имел важное стратегическое и оборонное значение для Москвы. Благодаря ему Москва-река оказалась зарегулированной, налажено водоснабжение столицы, перевозились грузы. О трагической истории его создания я писала в посте «Эхо Дмитровлага». И советское, и немецкое командование понимало всю значимость этого уникального гидротехнического сооружения. Неудивительно, что немцы пытались занять этот важный рубеж. Во второй половине ноября 1941 года на северо-западных подступах к столице сложилась крайне тяжелая для Красной Армии обстановка.

И тогда совместно с Инженерным управлением Западного фронта специалистами канала Д.Ф.Агафоновым, Л.С.Кусковым, Б.М.Фрадкиным, А.А. Ярустовским, И.Н.Дыментом и В.С.Ждановым был разработан проект водной преграды, которая должна была остановить врага.

– Товарищ Сталин, фон Бок наступает по всему фронту. Взят Калинин, Клин. Танки – в Рогачеве, мы оставили Яхрому! – докладывает Верховному командующий Западным фронтом Георгий Жуков. – Сибирские дивизии подойдут к Загорску (Сергиев Посад. – И.К.) только через неделю. Еще столько же времени уйдет на их развертывание по фронту. На Западном фронте срочно нужны пополнения.
– Успокойся, товарищ Жуков! – ласково говорит Верховный главнокомандующий. – Вот тебе в подкрепление два бойца! Знакомьтесь: товарищ Федоров, товарищ Фрадкин. Ладно, вот тебе, товарищ Жуков, еще один боец – товарищ Жданов. Почти что наш ленинградский полководец. Только на этот раз Владимир Сергеевич.
Жуков стоял, ничего не понимая и не зная, как реагировать на шутку Верховного. Но Сталин не шутил. Он вызвал к себе начальника Иваньковской ГЭС Георгия Федорова, главного энергетика канала «Москва-Волга» Бориса Фрадкина и главного инженера Владимира Жданова.
– Если быстро сбросить воду Иваньковского водохранилища, лед будет проламываться и ледяная поверхность будет непроходимой не только для танков, но и для пехоты противника! – начал докладывать Федоров. – Вода уйдет быстро. Напор – 12 метров. У Калинина – 124 метра, ниже плотины – 112.
– Сбрасывая воду с подмосковных водохранилищ – Икшинского, Пестовского, Пяловского, Пироговского, Клязьминского, Химкинского, мы таким же образом взломаем ледяной покров по всему зеркалу воды и обеспечим непроходимую для противника полосу от Дмитрова до северной границы Москвы, – поддержал коллегу Жданов.
– Куда будете сбрасывать воду? В Москву? – со зловещим прищуром оборвал его Верховный.
– У нас есть Яхромский водосброс. На реке Волгуше, это приток Яхромы, – подходя к карте, объясняет Жданов. – Если открыть тут заслонки, вода пойдет в пойму Яхромы. Напор еще больше, чем на Волге. Уровень водохранилищ – 162 метра, а в долине Яхромы – 117. Но здесь, правда, стоят еще две плотины: Яхромского гидроузла, Икшинского…
– Плотины работают на подъем волжской воды. К сожалению, связь с нижним бьефом – только через насосы водоподъема, – вступает в разговор Борис Фрадкин. – Но если мы откроем заслонки, насосы будут работать в генераторном режиме, пропуская воду в обратном направлении. Вода пойдет вниз из водохранилища, возвращая в энергосистему электроэнергию, затраченную на их подъем. Если открыть сразу обе створки четырех шлюзов, поток усилится.
– Так вода уйдет в Яхрому? Значит, река разольется и будет берьером для танков фон Бока? – улыбаясь в усы, Сталин подходит к карте. – А вот у Иваньковской плотины канал пересекает еще одна река – Сестра, так? Можем мы воду из Иваньковского водохранилища направить туда? Чтобы немцы не прошли дальше Рогачева?
– Река Сестра проходит в трубе под каналом и впадает в Волгу ниже Иваньковской плотины, – вновь вступают в разговор Фрадкин и Жданов. – В канале есть донные отверстия, предусмотренные для осушения канала между заградворотами, в ремонтных целях. Если запереть трубу и открыть донные отверстия, вода поднимется, дойдет до Рогачева и затопит все пространство от Иваньковского водохранилища до Яхромы. Но затворы есть только в западной части трубы.
– Сколько времени потребуется, чтобы поставить новые затворы? – спрашивает Сталин.
– Если напрячь все имеющиеся силы и нам будет оказана помощь со стороны инженерного управления фронта, за неделю, думаю, управимся, – предполагает Жданов.
– Через два дня все должно быть готово! – говорит Сталин. – Предупреждаю: вся операция должна проводиться в обстановке строгой секретности. О ней должны знать только те, кого она касается напрямую. Непосредственные исполнители не должны быть информированы о целях операции.
– Но, товарищ Сталин, – перебивает Верховного командующий Западным фронтом. – Мы же должны эвакуировать население из зоны затопления!
– Чтобы информация просочилась к немцам? И чтобы они послали к тебе свою разведроту? Это война, товарищ Жуков! Мы сражаемся за победу любой ценой! Я уже отдал приказ взорвать Истринскую плотину. Даже свою дачу в Зубатове не пожалел. Ее тоже могло волной накрыть.
(Искандер Кузеев. Потоп Московский. «Совершенно секретно», №7/230)

В конце ноября 1941 года немецко-фашистские войска рвались в направлении от Калинина (Тверь) к Большой Волге. Началось форсирование Иваньковского водохранилища, скованного к тому времени довольно прочным льдом. И в этот момент специалисты канала начали интенсивный сброс воды через плотину Иваньковской ГЭС. Уровень воды в водохранилище понизился на два метра, лед проломился, тяжелая военная техника начала уходить в холодную воду. Немцы были вынуждены отступить.

Плотина Иваньковской ГЭС (Дубна)

Плотина Иваньковской ГЭС (Дубна)

24 ноября была взорвана плотина на Истринском водохранилище (Куйбышевская). Вода стремительно затопила поселки вдоль реки Истры, дома на окраине города Истры и Павловскую Слободу. К 1 декабря 1941 года по приказу Командующим Западным фронтом Г.К.Жукова, несмотря на налеты немецкой авиации, начался сброс воды в реку Сестру (приток Дубны, которая, в свою очередь, впадает в Волгу). В результате поймы Сестры и Яхромы (приток Сестры) оказались затопленными.

Зона затопления пойм рек Сестры и Яхромы

Зона затопления пойм рек Сестры и Яхромы

Сохранились воспоминания местных жителей, чудом спасшихся от потопа. И в теплое время года это стихийное бедствие. А очень холодной зимой 1941/1942 годов это была верная гибель.

Вот что рассказывает потомственный житель поселка Фабрики 1-го Мая под Дмитровым Алексей Корнилов.
– Наш поселок построен для работников местного торфопредприятия. Хилые щитовые дома, жители которых в момент наступления немцев спрятались в единственном кирпичном сооружении – в подвалах картофелехранилища.
Алексей Корнилов ведет рассказ, который в детстве ему передала бабушка Пелагея Ивановна.
Приоткрыв дверь картофелехранилища, щуплый голубоглазый мальчишка в немецкой форме и с фонариком в руке с удивлением оглядел женщин с детьми, спрятавшихся в подвале чудом уцелевшей «высотки», по которой до этого нещадно била немецкая артиллерия.
– Хохе! Хохе! Фойер! – размахивая руками в сторону высокой трубы картофелехранилища и нещадно жестикулируя, объяснял мальчишка перепуганным бабам их опасное положение. Мол, высокое сооружение, опасно, по нему стреляют. И продолжал: – Ватер! Ватер! Капут!
Выглянувшие из картофелехранилища женщины не поверили своим глазам. В разгар сорокаградусной зимы на протоках торфоразработок в пойме Яхромы разыгралось половодье. Бурные потоки с разломанными льдинами затопляли все вокруг.
– По всем протокам вода поднималась все выше, – вспоминала бабушка Алексея Корнилова. – Еще мгновение, ледяная вода пошла бы в подвал картофелехранилища.
Женщины с нехитрой поклажей, с детьми на руках выбирались из подвалов картофелехранилища, поднимаясь на насыпь дороги, что вела в сторону Дмитрова. О том, чтобы вернуться в свои дома, которые постепенно скрывались под водой, не могло быть и речи. В это время начался обстрел со стороны канала. Кто-то из женщин соорудил белый флаг из куска простыни (чтобы свои не подстрелили). Немцы торопились уйти на линию своих укреплений на противоположном берегу разливающейся Яхромы.
– Идти было тяжело. Бабушка шла с двумя детьми, третий – еще ребенок (моя мама) – на руках, – продолжает свой рассказ Алексей Корнилов. – Бабушка остановилась и решила разгрузить свою поклажу. Вспомнила летние башмачки у того мальчишки, который спас им жизнь, подбежала и отдала ему пару валенок.
– Данке, муттер! – прокричал уходящий из-под обстрела молодой белобрысый солдат.
(Искандер Кузеев. Потоп Московский. «Совершенно секретно», №7/230)

По расчету исследователей, воды Яхромы поднялись на четыре метра, а реки Сестры – на шесть. Были затоплены несколько десятков деревень, поселки торфопредприятий. Врага удалось остановить. К северу и северо-западу от Москвы боевые действия произошли лишь у деревни Крюково и на Перемиловских высотах

Иваньковское водохранилище (Волга)

Иваньковское водохранилище (Волга)

Источники:

  1. Искандер Кузеев. Потоп Московский. «Совершенно секретно», №7/230.
  2. Военные годы — ФГУП «Канал имени Москвы».

© Мария Анашина, блог о путешествиях, природе и культуре «Дорогами Срединного Пути», anashina.com



Поделитесь с друзьями в социальных сетях:

Обсуждение: 35 комментариев

  1. Юльчатка:

    О каждом скромном местечке можно выяснить большую историю, иногда и со сверхсекретностью. Как много связано с войной, как мало было нам известно..
    Спасибо, Машунь, за ещё один кусочек паззла мирового значения..

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Эта история стала известна лишь недавно. Десятилетия о ней молчали. А ведь благодаря каналу Москва была спасена.

      Ответить
  2. Ни когда ранее такого конечно не слышал. Сколько ещё покрыто тайной? Когда мы узнаем больше об этой войне? Благодарен Мария за интересную информацию!

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Боюсь, всю правду о войне мы не узнаем никогда. Вернее, ее будут знать историки. Сколько уже существует мифов, и сколько фактов замалчивается!

      Ответить
  3. Ольга:

    Победа любой ценой… Сколько людей шли на гибель, осознавая это, спасая свою страну от нашествий врагов, а сколько погибло ничего не подозревая, но ведь без этих жертв события бы могли пойти совсем по другому. Когда узнаешь о событиях прошлого зачастую в душе переплетается столько всего, что сразу и сказать ничего не можешь…

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      А мне страшно… Победа любой ценой…

      Ответить
      1. Ольга:

        Любая война — это страшно. И, да, страшно то, что часто сильные мира сего не думают о тех, кого бросают на амбразуру политических игр.

        Ответить
        1. Мария Анашина:

          Да, Оль, любая война — это страшно. На мой взгляд, самая сильная песня о той войне: http://youtu.be/2SyBKmpRtF8

          Ответить
  4. Алексей:

    История эта сколь ужасна, столь же и показательна. Ничто не ценится (хотел написать «не ценилось») у нас так дешево как жизнь людей. Недаром мы не знаем до сих пор не то что поименно, даже приблизительно численно потери нашего народа в результате деятельности «эффективных менеджеров», «талантливых полководцев» и «блестящих политиков».

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Меня в свое время во Владимире поразил музей в Золотых воротах. Там диорама, иллюстрирующая взятие Владимира монголо-татарами. Так вот: ордынцы карабкались по трупам своих же: убивали один ряд — на его месте вырастал другой. Убивали тех — третий. И так они как по лестнице поднялись на стены… Мы унаследовали этот порядок. Отдельный человек, его жизнь, права и свободы — ничто. Зачем предупреждать мирное население о потопе! Война оправдывает любые жертвы. Мне кажется, что в той войне мы победили именно из-за этого — ценой жизни многих миллионов, тела которых становились очередной ступенькой к победе.

      Ответить
      1. Алексей:

        Да, видел. Не оставляет, правда, мысль, что и это – очередная легенда, выгодная (политически, идеологически) на момент ее создания.
        Вот не так давно очень милому, особенно мне, городку по названию Елец было присвоено звание города воинской славы за… «неоценимый вклад в Победу 1945 года». Эти деятели заглянули в учебник? А между тем город этот среди прочего славен и тем, что фактически остановил в свое время нашествие Тамерлана на Европу. Практически один. Много ли городов могут сравниться с этим?
        Сплошные легенды. А правда где? Под ледяной водой?

        Ответить
        1. Мария Анашина:

          Степные народы вообще иначе относились к человеческой жизни. Как и на востоке вообще. Так что не думаю, что это легенды. Слишком много подобных исторических фактов.

          Есть факты, а есть историческая память и национальное самосознание, которые часто базируются на мифах и зависят от господствующей идеологии. И беда в том, что зная правду, исследователь проклинаем. Потому как правда иногда бывает слишком страшной. И оказывается часто, что наши святые вовсе не были такими уж святыми, а враги — врагами.

          Ответить
          1. Алексей:

            Историческая память и национальное самосознание – очень интересные явления. И не только в нашей стране. Порой, глядя со стороны, поражаешься, насколько неадекватна эта память у иных народов твоему собственному, наверняка по-своему необъективному, представлению.
            А следующий страшноватый вывод: насколько легко, оказывается, можно манипулировать этими «святыми» чувствами.

            Ответить
            1. Мария Анашина:

              Известный русский философ Лосев в свое время писал, что любая культура базируется на мифе. Культуру он понимал в широком смысле, грубо говоря, как цивилизацию. Миф — тоже довольно сложное понятие, далеко выходящее за «Мифы Древней Греции», к примеру. Все наши идеологии, религии, столпы и скрепы основаны на мифе. Есть мифы вполне безобидные, а есть и страшные, несущие беду другим людям.
              Российская империя базировалась на одних мифах, СССР — на других, нынешний период — на третьих. Но миф есть всегда. Он подчас лжив, но беда в том, что культура без мифа существовать не может. Да и отдельный человек тоже создает мифы о своей жизни.

              Ответить
              1. Алексей:

                Никогда не смотрел на эти вопросы так «глобально». Вероятно, издержки образования.
                Я почти готов с Вами, а заодно и с Лосевым, согласиться. Интересно…

                Ответить
                1. Мария Анашина:

                  Вот примеры: на самом деле, Сергий Радонежский не благословлял Дмитрия Донского на Куликовскую битву. Но и в истории русского православия, и вообще в отечественной истории — это значимый сюжет. Или еще: 28-ми панфиловцев не было. Вернее, их было гораздо больше. Более того, некоторые из тех, кто считался героем, впоследствии служили у немцев. Еще один значимый миф современности — о китайской оккупации Тибета. Равно как и миф — что Николай Второй был святым. Равно как и то, что он был исчадием ада. Святая Русь — это тоже миф, в смысле, что «святая»… Почти каждый значимый исторический эпизод впоследствии становится мифом — искажается, приукрашивается. А иногда и вовсе выдумывается.

                  Ответить
                  1. Думаю об этом и теперь только так и представляю историю: кругом идеология. Как выгодно властям — так и они преподносят факты.

                    Ответить
                    1. Мария Анашина:

                      Мне кажется, большинству другого и не надо, довольствуются тем, что дают, вернее, преподают. А при желании истину можно найти. Правда, после этого становится труднее: многие знания — многие печали.

  5. С одной стороны — страшно и негуманно, с другой это предотвратило гибель других людей, тех, кто остался за зоной затопления. Неизвестно что бы было если бы не открыли плотины. Другой вопрос, почему до этого вообще дошло…

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Да, вопрос в том, почему до этого дошло, почему враг оказался под Москвой.

      Ответить
  6. Петербурженка:

    Спасибо, Маша…

    Ответить
  7. Жуткая история, Маша! Война — это всегда страшно. А когда свои своих же — страшнее уже некуда… Неужели нельзя было людей предупредить, эвакуировать? «Дачу свою не пожалел»! Просто дикость какая-то… Ставить на одни весы дачу и жизни людей…

    На фоне этого немец, спасший русских женщин с детьми — просто герой! Мог ведь и не тратить время, а сам спасаться… Заставляет о многом задуматься такой рассказ! Не предупредить своих… не попытаться даже спасти, фактически утопить мирных жителей… Победа любой ценой… Слишком страшно всё это!

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Знаешь что самое ужасное? Что таких историй немало. Мы победили в этой войне во многом потому, что мы не европейцы, а азиаты. Мы готовы идти по своим же трупам, убивать своих ради победы. Ни один европеец на это не способен. А для нас — это в порядке вещей. Это просто особенность национального характера.

      У меня есть еще один страшный рассказ. Но я расскажу его в другой раз…

      Ответить
      1. Галина:

        Про национальный характер в такой интерпретации — не могу согласиться.

        Ответить
        1. Мария Анашина:

          Почитайте вот это: http://www.rulife.ru/mode/article/68 . Максим Горький пишет еще более жестко.

          Ответить
      2. Жизнь отдельного человека ничего не стоила. Нужно ли государство, которое согласно убить своих граждан, чтобы выжить? Может, потому и нет больше страны с именем СССР?

        Ответить
      3. Многие на многое способны. Как на хорошее, так и на плохое. В том числе и европейцы. Вспомни страшные религиозные войны в Европе. Убивать друг друга, чтобы иметь возможность спокойно молиться одному и тому же Богу — это ли не дикость?

        Ответить
        1. Мария Анашина:

          Галь, вопрос в том, что религиозные войны в Европе — в прошлом. Все-таки идеи Просвещения сильно изменили европейцев. А у нас, по-прежнему, государство — все, отдельный человек — лишь винтик. Ну нет у нас уважения к отдельному человеку, его правам и свободам. А коль скоро так, то при необходимости можно положить и сотню, и тысячу, и более…

          Ответить
  8. Александр:

    Жесткие и даже жестокие решения принимались во время Великой Отечественной войны.
    На этот счёт есть много мнений.

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Думаю, в сложившейся ситуации подобные жесткие решения были единственно возможным вариантом. Страшно то, что вообще ситуация дошла до такой: задолго до войны руководство страны предупреждали о ее вероятности. Но меры приняты не были, страна оказалась совершенно неподготовленной.

      Ответить
  9. Мария, что-то вас давно не слышно))) Куда пропали?

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Ириш, заходите на ФБ. Там писала.

      Ответить
  10. Галина:

    Спасибо, для меня Ваш рассказ — тоже новость. Никогда об этом не слышала. Сколько еще от нас скрыто по архивам. Вот что надо писать для детей в учебниках.

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Слишком многого о нашем прошлом мы еще не знаем. Слишком много жестокости в нем. И, увы, неправды.

      Ответить
  11. Жизнь отдельного человека ничего не стоила. Нужно ли государство, которое согласно убить своих граждан, чтобы выжить? Может, потому и нет больше страны с именем СССР?

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2016 Путешествия с Марией Анашиной ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru