Есть у меня один камень, привезенный из Китая. И если с прочтением надписи большими иероглифами вопросов не возникло, то для того, чтобы разобрать надпись маленькими иероглифами, пришлось прибегнуть к помощи китайцев.
На этом камне написано:
禅茶一味
Chán chá yī wèi.
Чань и чай [имеют] один вкус (Чань и чай — одно целое).
禅悟日月之精华，茶品天地之神韵
Chánwù rìyuè zhī jīnghuá, chápǐn tiāndì zhī shényùn.
Постижение чань — квинтэссенция Солнца и Луны, сорта чая — божественное созвучие Неба и Земли.
Своим появлением фраза «Чань и чай имеют один вкус» обязана знаменитому чаньскому наставнику Цуншэню 从谂 (778-897), известному как «Будда древности Чжаочжоу» 赵州古佛, персонажу многих чаньских гунъань 公案 (коанов). На склоне лет Чжаочжоу 赵州 поселился в храме Гуаньинь 观音院 (ныне — монастырь Байлинь 柏林禅寺, расположенный в Чжаочжоу 赵州, уезд Чжаосянь, город Шицзячжуан, провинция Хэбэй).
Однажды к Чжаочжоу пришли два монаха…
趙州禪師問新到：「曾到此間麼？」曰：「曾到。」師曰：「喫茶去。」又問僧，僧曰：「不曾到。」師曰：「喫茶去。」後院主問曰：「為甚麼曾到也云喫茶去，不曾到也云喫茶去？」師召院主，主應喏。師曰：「喫茶去。」
Чаньский наставник Чжаочжоу спросил недавно прибывшего монаха: «Ты здесь раньше был?» Тот ответил: «Был». Наставник сказал: «Иди выпей чаю». Затем он спросил другого монаха, который ответил: «Не был». Наставник сказал: «Иди выпей чаю». Позже настоятель спросил: «Почему Вы говорите „Иди выпей чаю“, независимо от того, были они здесь или нет?» Наставник окликнул настоятеля, и тот отозвался. Наставник сказал: «Иди выпей чаю».
Говорят, что фраза «Иди выпей чаю» может привести к внезапному просветлению.
Во времена династии Сун монах Юаньу Кэцинь 圆悟克勤 (1063-1135) сделал каллиграфическую надпись «Чань и чай имеют один вкус». В эпоху Южная Сун японский монах Эйсай 栄西 (1141-1215), основатель японской школы дзэн-буддизма Риндзай (школа Линьцзи 临济宗), дважды посещал Китай, где изучал чань. С собой в Японию он привез написанный Кэцинем сборник гунъань (коанов) «Записи с Лазурного утеса» 碧岩录, который называют «Первой книгой чань» 禅门第一书, а также каллиграфию «Чань и чай имеют один вкус». Ныне она хранится в храме Дайтоку-дзи 大德寺 в Наре и является одним из его сокровищ. Эйсай также написал трактат «Записи о питье чая для питания жизни» (кисса ё:дзё:ки 喫茶養生記).
Основателем японской чайной церемонии стал Мурата Дзюко 村田珠光 (1423—1502), ученик монаха Иккю Содзюна 一休宗純 (1394-1481). Во время медитации Дзюко часто засыпал; тогда учитель посоветовал ему пить чай, что возымело эффект.
Концепция «чай и дзэн имеют один вкус» стала сущностью японской чайной церемонии. Влиятельный мастер чайной церемонии Сэн-но Рикю 千利休 (1522-1591) соединил её с концепцией «ваби-саби» 侘寂 (непритязательной простоты и налета старины).
Однажды я сама испытала, что чань и чай имеют один вкус. Это было в Бадачу 八大处 — комплексе буддийских монастырей, расположенном в Западных горах 西山 в Пекине. Стоял ясный осенний день, когда, кажется, весь мир светится: ослепительное голубое небо, прозрачный прохладный воздух, золотая листва, древние буддийские постройки… И в какой-то момент я осознала, что для полноты мироощущения мне недостает чая. Каково же было мое удивление, когда, только подумав об этом и через мгновение завернув за угол, я оказалась перед воротами чайной! Вкус того чая Билочунь я помню до сих пор…
