Храмовый комплекс в Кидекше: у истоков белокаменного зодчества Руси

Главная страница » Россия » Владимирская область » Суздаль » Храмовый комплекс в Кидекше: у истоков белокаменного зодчества Руси

В 5 километрах от Суздаля расположено старинное село Кидекша, знаменитое своим храмовым комплексом. В XII веке здесь была построена белокаменная церковь Бориса и Глеба, в конце XVIII века — зимняя Стефановская церковь, «падающая» шатровая колокольня и церковная ограда со Святыми вратами. Многие даже не догадываются, какие потрясающие тайны и загадки скрыты здесь. Попробуем разобраться в них.

♦ По теме: Путеводитель по Суздалю

Храмовый комплекс в Кидекше

Храмовый комплекс в Кидекше

Схема архитектурного ансамбля в Кидекше

Схема архитектурного ансамбля в Кидекше

Резиденция Юрия Долгорукого

Сегодня Кидекша — небольшое село с постоянным населением в 137 человек (данные на 2010 год). Многие приезжают сюда только на лето. А в XII веке в Кидекше находилась княжеская резиденция Юрия Долгорукого. Согласно легенде, в этом месте произошла встреча святых князей Бориса и Глеба, направлявшихся в Киев и убитых в 1015 году своим старшим братом Святополком. Они стали первыми русскими святыми, небесными покровителями Русской земли.

Резиденцию Юрия Долгорукого окружали земляные валы, частично сохранившиеся до настоящего времени. Их протяженность составляла около 1 километра — как в Дмитрове. Место было стратегически важным: у впадения реки Каменки в Нерль. Тем самым, Юрий Долгорукий мог контролировать речной путь из Владимира в Суздаль.

Земляные валы в Кидекше

Земляные валы в Кидекше

По нынешней Центральной улице в Кидекше некогда проходил торговый путь из Суздаля в Городец и Нижний Новгород.

Здесь проходил торговый путь из Суздаля в Городец

Здесь проходил торговый путь из Суздаля в Городец

В 1152 году в Кидекше была построена белокаменная церковь Бориса и Глеба, которая считается одним из древнейших памятников белокаменного зодчества домонгольской Руси и древнейшим в Северо-Восточной Руси. Вероятно, что рядом с ней стояли княжий двор и жилые палаты. В 1155 году Юрий Долгорукий уехал княжить в Киев, где вскоре умер, и Кидекша потеряла своё значение. Сын Долгорукого, Андрей Боголюбский, предпочел построить новую резиденцию в Боголюбово.

В 1159 году в Борисоглебском храме был погребен сын Юрия Долгорукого князь Борис Юрьевич. Позднее здесь нашли свое последнее пристанище его супруга Мария, которая умерла в 1161 году и дочь Евфросиния, скончавшаяся в 1202 году.

Размеры Борисоглебской церкви в Кидекше:

  • длина без апсид (наружные размеры) — 15,15 м
  • общая длина (наружные размеры) — 18,90 м
  • ширина (наружные размеры) — 15,50 м
  • подкупольное пространство — 4,92 × 4,92 м
Церковь Бориса и Глеба в Кидекше

Церковь Бориса и Глеба в Кидекше

Загадки белокаменного строительства во Владимиро-Суздальском княжестве

При Юрии Долгоруком во Владимиро-Суздальском княжестве было построено пять белокаменных храмов, из которых до нашего времени дошли только два: Борисоглебская церковь в Кидекше и Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском. Они — самые древние белокаменные постройки Северо-Восточной Руси. Другие белокаменные постройки времен Долгорукого — Спасская церковь в Суздале, церковь Святого Георгия на дворе Юрия Долгорукого во Владимире, старый Георгиевский собор в Юрьев-Польском, — до наших дней не сохранились.

Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском

Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском, 1152-1157 годы

В отличие от белокаменных храмов эпохи правления Андрея Боголюбского и более поздних, храмы Юрия Долгорукого своим обликом напоминают крепости и вполне могли служить последним рубежом обороны.

Белокаменные храмы стали «визитной карточкой» Владимиро-Суздальского, а затем и Московского княжества. После Юрия Долгорукого традицию белокаменного строительства продолжили Андрей Боголюбский, Всеволод Большое Гнездо, Святослав Всеволодович, Юрий Всеволодович, Константин Всеволодович. Батыево нашествие лишь ненадолго задержало развитие белокаменного строительства, и уже вскоре появляются белокаменные храмы в Твери, Москве, Коломне, Нижнем Новгороде, Можайске, Звенигороде, Старице, Угличе, Сергиевом Посаде. Из белого камня при Дмитрии Донском были возведены стены Московского Кремля. Одной из последних крупных белокаменных построек стал Успенский собор Московского Кремля (1475-1479 годы, архитектор Аристотель Фиораванти).

Южный фасад Борисоглебской церкви

Южный фасад Борисоглебской церкви

И тут начинаются загадки. Почему во Владимиро-Суздальском княжестве при возведении храмов начали использовать белый камень — известняк? Ученые до сих пор спорят об этом. Расскажу об одной гипотезе, которая кажется мне наиболее достоверной.

В Древнем Риме и Византии храмы возводили преимущественно из плинфы — тонкого обожженного кирпича. Применялась также смешанная техника. Каменное строительство практиковалось только на окраинах империи, где не было необходимой для изготовления кирпича глины, но зато в большом количестве имелся природный камень. Из плинфы или в смешанной технике строили и древнерусские храмы.

Плинфа была дешевым строительным материалом, в то время как белый камень, по расчетам академика С.В.Заграевского, был на порядок дороже: более сложная его добыча, транспортировка, обработка. Не был белый камень и привлекательнее с точки зрения эстетики: вскоре после строительства стены храмов становились грязно-серыми из-за копоти от печного отопления и пожаров, практика их очистки появилась только в XIX веке. Серыми зимними днями они практически сливались с окружающим пространством. Белокаменные храмы невозможно построить такими же большими, как кирпичные. Что же заставило древнерусских мастеров отказаться от экономичной и удобной плинфы?

Близ Владимира и Суздаля старые выработки известняка отсутствуют. Где же добывали белый камень?

Анализ остатков одноклеточных организмов – фораминифер, содержащихся в известняке храмов Владимира и Суздаля показывает, что такой состав характерен для мячковского геологического горизонта, названного так по населенному пункту в Раменском районе Московской области. Мячковский горизонт распространен на весьма большой площади Восточно-Европейской равнины. Но выходов известняка на поверхность или близко к поверхности не так много.

До середины XIX века действовали Даниловские каменоломни (ныне район современной Даниловской набережной, Данилова монастыря и прилегающих районов в Москве). Также существовали выработки близ Подольска, Красной Пахры. Сьяновские каменоломни около Домодедово являются одной из крупнейших старинных систем на территории России. Они соседствуют с Камкинскими каменоломнями.

Наиболее древними выработками являются пещерные каменоломни в окрестностях сел Верхнее и Нижнее Мячково на Москва-реке, где известняк залегает довольно близко к поверхности. Содержащиеся в известняке фораминиферы идентичны тем, что обнаруживаются в белом камне владимиро-суздальских храмов. В XII веке это была юго-западная окраина Владимиро-Суздальского княжества. С присоединением новых земель зона добычи известняка значительно расширилась.

Белый камень везли водным путем — по Москва-реке, далее в районе нынешних Мытищ волоком в речку Ворю, оттуда по Клязьме во Владимир. Затем вверх по Нерли — в Суздаль, Кидекшу. По воде везли и в Юрьев-Польский, Переяславль-Залесский… Во всех этих городах мы обнаруживаем древние белокаменные храмы. Стоимость транспортировки составляла до 80% стоимости храма, по воде предстояло пройти более 500 км!

Река Нерль в Кидекше

Река Нерль в Кидекше

При строительстве белокаменных храмов применялась так называемая полубутовая техника. Из обтесанного белого камня возводили две стенки-облицовки – внутреннюю и внешнюю, промежуток между которыми заполнялся бутом – обломками камня, плинфы, булыжниками, а затем заливался известковым раствором.

Возведение белокаменных храмов требовало мобилизации ресурсов всего княжества. Тем не менее, было нечто такое, что заставило Юрия Долгорукого и его потомков отдать предпочтение именно этому строительному материалу. На протяжении более чем 300 лет все самые лучшие храмы на Руси возводили из белого камня. На этот период падает и период междоусобиц, и ордынское иго, когда страна не имела возможности сорить деньгами.

Из белого камня невозможно было возвести такие же большие храмы, как из кирпича, его «предел надежности» гораздо ниже. Так, например, храмы более бедного Рязанского княжества, построенные из кирпича, были большими по размеру, чем белокаменные Владимиро-Суздальские. Огромные храмы, возведенные из плинфы и в смешанной технике, украшали Киев, Новгород. Вместо пяти белокаменных церквей Юрий Долгорукий мог вполне построить 50 кирпичных. Но этого не сделал ни он, ни его потомки.

По одной из версий, строителями храма в Кидекше могла быть артель галицких мастеров — с начала XII века белокаменное строительство распространяется в Галицко-Волынском княжестве, которое по своим традициям было близко Европе. Но, по мнению С.В.Заграевского, переход артели через ряд недружественных по отношению к Юрию Долгорукому княжеств выглядит сомнительным. Кроме того, подобный переход целой артели высококлассных мастеров должен был сопровождаться значительными бытовыми сложностями. В то же время, нельзя исключить факта, что отдельные галицкие мастера вполне могли перейти на службу Юрию Долгорукому.

На белокаменные храмы Галицкой и Северо-Восточной Руси большое влияние оказала романская и готическая архитектура Западной Европы. В пользу этого говорят многие заимствования в архитектуре, например, столь излюбленный в древнерусском зодчестве аркатурный пояс, орнаментальный и зооантропоморфный декор, перспективные порталы и др. Этому вопросу посвящено немало работ. Однако как справедливо отмечал И.Э.Грабарь, «Нигде нельзя встретить ни одной церкви, собора, дворца или здания, которое могло бы быть принято за образец владимирских церквей. Можно найти только частности, но нельзя встретить в целом ничего тождественного».

Археологические раскопки Института археологии РАН в 2018 году, которые проводились на территории храмового комплекса в Боголюбово, принесли новые результаты. По словам члена-корреспондента РАН Владимира Седова, «Открытые при раскопках 2018 года части собора дали новый материал как о плане собора, так и о происхождении владимиро-суздальской архитектуры в целом. Теперь мы понимаем, что, скорее всего, в строительстве этого храма участвовали мастера из Ломбардии и Эмилии-Романьи». Таким образом, версия о европейских корнях владимиро-суздальского белокаменного зодчества и храма в Кидекше в частности, получила новые доказательства.

Несмотря на геополитическое противостояние, культурное воздействие Западной Европы было очень велико. К XII веку самые значительные соборы строились там из камня, символизируя мощь и величие молодых государств. Из кирпича строились второстепенные церкви и хозяйственные постройки. Возможно, что суздальские «каменных дел мастера», возводившие, в том числе, и церковь в Кидекше, учились в Европе, ездили в Западную Европу, перенимая опыт и секреты мастерства западноевропейских зодчих, а потом перенесли это на родную почву, творчески переосмыслив мономаховы традиции. Как считает Заграевский, весьма вероятно, что архитектор Борисоглебского храма был хорошо знаком с императорским собором в Шпейере (Шпайере) в Германии, построенным в 1029-1106 годах.

Западный фасад Борисоглебской церкви

Западный фасад Борисоглебской церкви. Обращает на себя внимание «универсальный» романский декор, который встречается на фасадах западноевропейских церквей, в том числе и на соборе в Шпейере

Вполне возможно, что именно это во многом и предопределило симпатии Юрия Долгорукого к белому камню — как «имперскому» строительному материалу, символизируя вхождение Владимиро-Суздальской Руси в число ведущих европейских держав.

… белый камень для Древней Руси имел колоссальное историческое значение. Он был не просто строительным материалом, он был выражением государственной мощи и имперской идеологии. И все огромные сложности добычи и обработки белого камня (в шедевре русской литературы начала XIII века – «Молении Даниила Заточника» – приводится пословица: «Лепше есть камень долотити нежели зла жена учити») с лихвой окупались исключительным значением белокаменного строительства для государственного престижа Древней Руси.

С.В. Заграевский

Кроме того, добыча и обработка известняка в наших краях была очень выгодна. До середины XV каменное строительство вели исключительно князья, которые выделяли огромные средства, оседавшие в карманах многочисленных посредников. «Откаты» существовали и в те давние времена!

На первых порах, во времена Юрия Долгорукого, Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо, белокаменное строительство подчеркивало величие княжеской власти, которая могла позволить себе возведение столь дорогостоящих храмов.

♦ По теме: «Каменная поэма»: Дмитриевский собор во Владимире

Во времена ордынского лихолетья белокаменные храмы символизировали величие и мощь ставшей легендарной к тому времени Древней Руси. Отказаться от них было равносильно потере своей идентичности. То, что начиналось как подражание имперскому стилю, утверждение мощи Владимиро-Суздальской Руси и её вхождение в число ведущих европейских держав, впоследствии стало традицией, цементирующей национальное самосознание. Может потому нам так бередит душу белоснежный храм Покрова-на-Нерли, эта квинтэссенция русской души?

Спустя несколько столетий европейские зодчие вновь перешли на более дешевый и экономичный кирпич. То же самое мы видим и в России. Впрочем, из белого камня по-прежнему продолжали строить, но с меньшим размахом.

Обрушение храма Бориса и Глеба в Кидекше

В 1238 году Кидекша была разорена татаро-монголами и опустела, её жители переселились в Суздаль. В 1239 году пострадавший от рук врага Борисоглебский храм был восстановлен и заново освящен. В XIV веке здесь возник монастырь, приписанный позднее к Печерскому Нижегородскому монастырю.

Белый камень нес в себе еще одну проблему, неочевидную на первых порах строительства. Давайте посмотрим на северную и южную стены Борисоглебского храма. В глаза сразу бросится одна деталь — непропорциональность храма.

Борисоглебский храм в Кидекше

Борисоглебский храм в Кидекше

Древнерусские храмы унаследовали византийскую крестово-купольную систему. Соответственно, с каждой стороны должно быть по три прясла, разделенных лопатками. Но их три только с западной стороны и три апсиды с восточной. А с южной и северной — по две! Третья есть, но куцая. Как так могло случиться?

Западный и южный фасады Борисоглебской церкви, Кидекша

Западный и южный фасады Борисоглебской церкви

Дело в том, что на рубеже XVI-XVII веков часть сводов и глава церкви Бориса и Глеба обрушились. Этому в определенной степени способствовал более континентальный, нежели в Европе, климат Руси — постоянные переходы температуры через ноль. Вода, которую впитывал известняк, буквально разрывала камни. К тому же строители, бывало, ошибались в расчетах, превышая «предел надежности». Так что неудивительно, что многие белокаменные храмы обрушивались полностью или частично. К этому разговору мы еще вернемся, когда будем говорить о Георгиевском соборе в Юрьев-Польском.

Борисоглебская церковь в Кидекше

Непропорциональность Борисоглебской церкви в Кидекше — результат её обрушения и достройки в XVII веке

В 1660-е годы восточные прясла северной и южной стен были разобраны до уровня аркатурного пояса, перестроены восточные столпы внутри храма. Церковь перекрыли четырехскатной кровлей, сменившей древнее позакомарное покрытие. Вместо светового барабана была возведена маленькая декоративная головка, характерная для того времени.

Реконструкция церкви Бориса и Глеба в Кидекше

Реконструкция церкви Бориса и Глеба в Кидекше

Храмовый комплекс в Кидекше в Новое время и наши дни

В 1764 году Борисоглебский монастырь был упразднен, Борисоглебская церковь стала приходской. В 1780 году рядом с Борисоглебским храмом на месте более старого храма были возведены зимняя Стефаниевская (Стефановская) церковь, надвратная шатровая колокольня и ограда со Святыми вратами. Колокольня со временем наклонилась до такой степени, что её уклон заметен сейчас невооруженным глазом — более 6°.

Храмовый ансамбль в Кидекше

Храмовый ансамбль в Кидекше

Зимняя Стефановская церковь, Кидекша

Зимняя Стефановская церковь, построенная в традициях деревянных храмов

Икона Святого первомученика архидиакона Стефана, Кидекша

Икона Святого первомученика архидиакона Стефана над входом в Стефановскую церковь

Надвратная колокольня, Кидекша

Надвратная колокольня

Святые врата, Кидекша

Святые врата

На рубеже XIX-XX веков с западной стороны к Борисоглебскому храму пристроили низкий притвор, расписанный в 1913 году к 300-летию дома Романовых. В 1930-е годы церковь Бориса и Глеба едва не погибла — местные жители начали разбирать её и ограду на камни, рядом был устроен карьер для добычи песка. Лишь благодаря вмешательству суздальского историка А.Д.Варганова этот выдающийся памятник архитектуры удалось спасти и передать Суздальскому музею.

В 2011 году архитектурно-археологический отряд Суздальской экспедиции Института археологии РАН исследовал Борисоглебскую церковь и выявил ранее неизвестные детали внутреннего убранства храма: основания позднего иконостаса и более ранней алтарной преграды под ним, нижнюю часть белокаменного престола с отпечатками четырех ножек и омфалий (особое место, куда в определенные моменты службы становился епископ, предшественник амвона) середины XII века.

Сейчас внутри церкви Бориса и Глеба находится музей, где можно познакомиться с экспозицией, посвященной истории этого удивительного храма. Сохранились фрески XII-XVIII веков, росписи притвора, выполненные в 1913 году. В наши дни она включена в список Всемирного наследия ЮНЕСКО «Белокаменные памятники Владимира и Суздаля. Церковь Бориса и Глеба».

Сама Кидекша — живописное село с неторопливым течением жизни. И только лишь старинный храмовый комплекс, окруженный земляными валами, напоминает о её былой славе.

Мемориал жертв Великой Отечественной войны, Кидекша

Мемориал жертв Великой Отечественной войны

Жилой дом в Кидекше

Жилой дом в Кидекше

Информация для путешественников и карта

  • Адрес: Россия, Владимирская область, Суздальский район, село Кидекша
  • Телефон: +7 49231 2‑11-30
  • Сайт: vladmuseum.ru
  • Время работы: понедельник, среда — с 10:00 до 16:00; с четверга по воскресенье — с 10:00 до 17:00. Последний понедельник месяца — санитарный день. Летом: с понедельника по пятницу — с 10:00 до 18:00, суббота — с 10:00 до 19:00, воскресенье — с 10:00 до 18:00.

При написании статьи использованы материалы:

© "Путешествия с Марией Анашиной", 2009-2018. Копирование и перепечатка любых материалов и фотографий с сайта anashina.com в электронных публикациях и печатных изданиях запрещены



Подписывайтесь на обновления сайта:

Telegram ВКонтакте Facebook Instagram Twitter RSS

Поделитесь этой статьей в социальных сетях:



Обсуждение: 17 комментариев

  1. Сергей:

    Добрый день, уважаемая Мария!

    Давно уже читаю Ваши материалы. Спасибо, очень интересно!!!!

    Есть несколько вопросов по данной Вашей статье.
    Почему Вы считаете, что каменные здания менее надежны, чем кирпичные? Вообще-то, обычно, наоборот. Кирпич разрушается, естественный камень стоит многими столетиями. Например, в том же Пскове, где из местного камня строили и крепости, и здания.
    Насчет кирпича. Его изготовление — достаточно непростой и дорогой процесс. Кирпич, поэтому, всегда был дОрог. Да и глина для кирпича очень не везде имеется в наличии. В отличие от камня, который доставался нередко почти даром, как в том же Пскове, где на каменном «материке» всё и стоит.
    Поэтому здания из местного камня там — обычное дело. Единственный минус таких зданий — в них холодно и сыро. Но вот стоят они столетиями.

    Кстати, почитал рассуждения г-на Заграевского по ссылке в данной статье. Увы, он же не архитектор, архитектурного образования не имеет. Поэтому рассуждений у него много, а вот тех же архитектурных прочностных расчетов как бы и нету. То, что он академик Академии художеств и историк архитектуры — не делает его самого профессиональным архитектором. Т.е., в т.ч. специалистом по расчетам зданий и их характеристик. Поэтому рассуждений у него много, а вот расчетов и сопромата как-то не обнаружил. 🙂

    Ещё раз спасибо Вам за интереснейшие материалы!!!

    С уважением, Сергей.

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Сергей, большое спасибо за Ваш комментарий! Когда я готовила материал по Кидекше, у меня возникали аналогичные вопросы. Тем не менее, точка зрения Заграевского мне показалась логичной и убедительной. Аргумент, что он не архитектор по образованию, отметаем сразу — сейчас образование является непрерывным, человек учится всю жизнь. Я лично знаю немало прекрасных востоковедов, которые имеют совсем иное образование, вплоть до математического, которое, как понимаете, к востоковедению имеет весьма отдаленное отношение. На Заграевского ссылаются многие авторитетные источники. Ну а теперь по существу.

      Использование строительного материала в значительной степени определяется тем, что есть «под рукой». В Пскове, Новгороде месторождения известняка обнаружены почти повсеместно, в больших количествах и, что важно, близко к поверхности. Он буквально под ногами. Например, есть крупное месторождение близ Изборска. Поэтому использование камня в местной псковской или новгородской архитектуре выглядит оправданным. Не будем забывать и физико-химических качествах этого известняка.

      Совсем иное дело — Владимиро-Суздальская Русь. Месторождения известняка там имеются, но залегает известняк глубоко, и потому в древности эти месторождения не могли разрабатываться. Ближайшее месторождение белого камня — это Мячково, в относительной близости от Москвы. До Владимира по прямой — около 250 км. Но основным способом транспортировки в то время были реки. Соответственно, по рекам путь был около 500 км, плюс волок. В то время как запасы глин, пригодных для изготовления кирпича, во Владимирской области и прилегающих областях имеются в большом количестве. Сохранились остатки кирпичных сооружений времен Долгорукого и более поздних. Так что одно только расстояние до месторождений белого камня значительно удорожало строительство во Владимиро-Суздальской Руси.
      Здесь я процитирую старое исследование Н.Н.Воронина «Зодчество Северо-Восточной Руси XII-XV веков» (М., 1961):

      Строительство Юрия Долгорукого кладет начало истории собственно владимиро-суздальского белокаменного зодчества. Это начало отделено от конца строительства Мономаха промежутком в несколько десятилетий (1110—1148 гг.). Можно было думать, что выделка кирпича была забыта и строители вернулись на юг. Однако есть основания считать, что и в 50-х годах кирпич делали, а следовательно, и что-то строили. Об этом пока свидетельствуют единичные факты находок кирпича при белокаменных храмах Долгорукого. Кирпич (толщиной 3,5 см) с остатками связующего, встреченный при разведках А. Д. Варганова в Кидекше 8 и относящийся к какой-то постройке юрьева двора, еще близок кирпичу времени Мономаха. Кирпич, найденный при наших поисках пристроек около Спасо-Преображенского собора в Переславле-Залесском, также еще очень тонок (3,5 × 13 × ? см). Таким образом, можно предполагать, что как изготовление кирпича, так и строительство из него продолжалось и во время Юрия; по-видимому, его применяли для построек гражданского характера.

      Однако зодчие Юрия отказываются от материала и техники построек Мономаха. От кирпичной кладки из тонкой плинфы они переходят к кладке из точно отесанных квадров плотного известняка — «белого камня». Это не был легко доступный местный материал, его приходилось возить издалека. Где были каменные ломки в 50-х годах XII в. — мы не знаем. Географическое приурочение строительного камня определяется очень общо. Анализ камня из церкви в Кидекше по остаткам фауны «указывает на принадлежность вмещающих известняков к мячковскому горизонту среднего карбона. Общий комплекс и сохранность этой фауны близки к такой же фауне из «белого строительного камня» в известных Мячковских разработках» 9. Во всяком случае, это был не местный материал, и не доступность и не выгодность его были причиной перехода к этому новому материалу.

      … Необычность новой строительной техники белокаменных построек Юрия свидетельствует, что они сооружались не местными, но какими-то пришлыми мастерами. Вопрос об их родине, как говорилось во вводной главе, давно привлек внимание исследователей, не сомневавшихся в том, что творчество этих зодчих отмечено чертами «романского влияния», сказавшегося и в технике кладки из естественного камня, и в применении «романских» деталей (аркатура, перспективный портал) 10. (источник)

      Воронин придерживается точки зрения, что пришлыми мастерами были, скорее всего, зодчие из Галицкого княжества. Это идет вразрез с точкой зрения Заграевского, но не принципиально: главное, что в суздальских храмах явственно прослеживаются романские черты.

      Теперь о влагостойкости и морозостойкости.

      Большинство известняков не являются влагостойким материалом, при воздействии на них жидкости они резко ухудшают свой параметр прочности.
      Параметр морозостойкости имеет большой диапазон: в пределах 10-15 циклов для ракушечных пористых пород, более 400 циклов для кристаллических. Во Владимиро-Суздальском княжестве в основном строили из мягких пород мячковского камня.

      Морозостойкость белого камня – одно из главных свойств, предъявляемых к строительным материалам в нашем суровом климате. При обычных испытаниях камня производится 25 циклов попеременного замораживания и оттаивания. Эта цифра и была принята ГОСТом в 1984 году. Но, как показали дальнейшие исследования для многих случаев количество циклов следует увеличивать, поскольку за это время происходит как бы подготовка к разрушению белого камня и он внезапно разрушается или несколько теряет прочность, что осыпается в виде щебенки.

      Есть еще один немаловажный секрет у мячковского камня, и не только у него: изменение свойств под действием влаги, которая оценивается коэффициентом размокания и характеризует потерю прочности пород в водонасыщенном состоянии.

      Причина этого кроется в неоднородности состава или связана с процессом выветривания. И если неоднородность состава обусловлена присутствием влаги в породе глинистых минералов, то в присутствии влаги связи между кристаллами или обломками. Эти два фактора довольно резко сказываются на долговечности известкового камня. (источник)

      Для кирпича цифры начинаются от F15 и F25 для внутренних работ до F300 для самых морозостойких. Для малоэтажного строительства подходят F35-50. Это современные цифры, в древности они могли быть ниже. Но не будем забывать, что кирпич часто снаружи покрывался слоем известки и красился, что увеличивало его долговечность.

      В целом, даже если принять, что мячковский известняк и плинфа имели сопоставимую морозостойкость, удаленность месторождений известняка от места строительства Владимиро-Суздальских храмов значительно удорожала строительство.

      Ответить
      1. Сергей:

        Мария, тут вот какое дело.
        Когда доводилось бывать в древних русских городах, то старался полазить по руинам и развалинам.)))) И почти везде древние сооружения — это камень. Тут глянул по джиагонали про историю кирпича на Руси. Оказалось, бооее-менее эта технология стала применяться где-то с 15 века. До этого — это был кирпич в виде плинфы — т.е., тонкой пластинки толщиной несколько сантиметров. Строить из такого материала — джолго, трудоёмнко. То ли дело камень — положил ряд — и уже ощутимый прирост высоты кладки.))))
        Опять же, камень — это материал для строительства защитных сооружений. Камень прочнее кирпича. Поэтому те же зАмки в Европе строились из камня. Против стенобитной машины камень попрочнее будет. ДА и против ядер впоследствии — тоже.
        Касаемо морозоустойчивости и влагоустойчивости. Тут вопрос сложный. Ибо в том же Пскове в условиях жуткой псковской влажности здания и крепостные стены из камня стоят несколько столетий, причем, немалую часть времени они находятся в виде руин. И камню ничего… Стены разрушаются, камни падают — но сами камни нормальные. С кирпичом, особенно если это тонкая плинфа, дела куда грустнее. Тем более, что технологии выделки кирпича в его современном виде появились на Руси только примерно в 15 веке, как пишут источники. В том же древнем Киеве климат другой, нежели у нас, там кирпич может использоваться куда свободнее. А у нас увы, климат.

        Опять же, если кирпич для защиты от влаги покрывался известью — то что мешало то же самое делать с камнем? Ничего. Полагаю, предки так и делали. Ибо древние каменные храмы вон дошли до наших дней. И тут у камня оставался один недостаток — дом из камня холодный. Но в храмах ведь зимой не жили. Более того, в русской традиции есть зимние и летние храмы, зимние не отапливают. Т.е., этот параметр для храмов не критичен.
        Касаемо того, что камень загрязняется, в т.ч. от свечей… Ну так кирпич подвергается таким же воздействиям.

        Касаемо дальности перевозки. Да, далековато. Но! Во-первых, по рекам сплавлять — это не на своих плечах нести. Опять же, на телегах где-то. При этом надо учитывать объёмы строительства. В отличие от того же Пскова, где стена Окольного города протянулась на несколько километров, построить несколько храмов, да и то не сразу, а постепенно — задача решаемая. Вон египетские пирамиды требовали бОльшего объёма камня — и ничего, доставляли. 🙂

        Касаемо г-на Заграевского. Сходил по Вашей ссылке, почитал. Когда он рассуждал про прочность строений — ждал от него чего-то хоть отдалённо похожего на сопромат.))) Но не дождался. Только рассуждения. Что ещё не понравилось — его рассуждения про то, что перевозчики, в т.ч. перевозчики грузов, были чуть ли не элитой (по его мнению), а поэтому могли, якобы, капризничать. Ну да, вот так себе и представляю — сидит суровый князь, или даже Иоанн Грозный, или нервный Пётр Пкервый — а какой-то мужик-перевозчик, хозяин лодчонки или телеги с кобылой ему и говорит — мол, извини, князюшка (ыеликий государь), ничего не повезу, дорого, а нам, элитариям, это не по рангу.. .Вопрос в студию — как быстро его бы на кол посадили для вправления мозгов?))))))
        Потом глянул биографию г-н Заграевского. Получается — он вроде искусствоведа, историка архитектуры, художника. Но он не классический архитектор, у него не очень хорошо со знанием самой истории (пример с теми же, якобы, капризными перевозчиками). При этом вспоминаем, как Пётр Великий строил Петербург, когда всех приезжих обязали привозить по камню в телеге. Т.е., получается — «я художник, я так вижу». Но когда ты говоришь, что, дескать, каменное строение менее крепко, нежели кирпичное — хотелось бы подтверждающих расчётов. А не простого рассуждения вокруг да около. А вот расчетов у г-на академика Академии художеств как-то и нету. Ну так понятно, сопромат они не изучали. Тогда откуда мнение, что кирпичные здания крепче? Я вот в древних городах здания из камня возрастом в несколько столетий встречал повсеместно. А кирпичные как-то не дошли до нас. Да, кирпичные здания находили археологи в виде остатков зданий. А вот каменные строения стоят до сих пор. И даже у разрушенных зданий собственно камень лежит в виде нормального стройматериала, хоть сейчас бери и заново строй. С древней плинфой такой фокус, полагаю, не пройдёт.

        Да, Мария, у меня к Вам большая претензия. Вы как-то редко стали выкладывать новые материалы. Раньше было чаще. Просьба учесть данное пожелание трудящихся. А то сейчас с нынешней экономической ситуацией путешествовать по Отечеству дороговато, поэтому на Вас большая надежда!!!. :)))))

        С уважением, Сергей.

        Ответить
        1. Мария Анашина:

          Сергей, к сожалению, не всегда удается регулярно писать в блог,т.к. есть еще основная работа. Сейчас постараюсь исправиться, по крайней мере, по Суздалю. Ответ по каменному строительству — в другой ветке.

          Ответить
      2. Сергей:

        Да, касаемо того, что каменное строительство дороже кирпичного.
        Тут вопрос очень спорный — причем, именно с учетом времени строительства, о котором идёт речь в обсуждаемой статье. В то время делать тонкую плинфу по тогдашним технологиям — тоже дешёвым не было.
        Да, камень был очень недёшев в доставке. Зато по соотношению «цена-качество» он был в большом выигрыше. Опять же, а когда князья и прочие правители экономили на своих пожеланиях?
        Тем более, что в обсуждаемой статье прямо говорится, что данные храмы, скорее всего, судя по архитектуре, использовались (могли использоваться) и как защитные сооружения. А тут у камня в отличие от тонкой плинфы, преимущества большие.
        Поэтому дороговизна доставки себя оправдывала. Опять же, доставка по рекам — это достаточно недорогой и не затратный способ. Да, в одном или двух местах мог быть волок. Но это допустимые издержки.
        При этом эти каменные храмы простояли до наших дней. А вот сопоставимые по возрасту чисто кирпичные храмы — где? А вроде бы только в виде остатков, найденных в земле на раскопках…

        Ответить
        1. Мария Анашина:

          Сергей, обратите внимание, что камень камню рознь. Мне приходилось в археологической экспедиции в Золотых Горках (Ростовская область, Новочеркасский район) иметь дело с известняком хазарского городища, приблизительно 6-8 века. Камень крошился в руках, расслаивался. Многие фрагменты стен не удавалось расчистить нормально, чтобы потом художник это зарисовал. Я не возьмусь утверждать, что белый камень мячковских месторождений такой же мягкий. С другой стороны, он прекрасно поддавался декоративной обработке, значит, не был твердым.
          Кроме того, вспомним белокаменный кремль Дмитрия Донского, построенный в 1366-1367 годах. Если бы белый камень был так хорош, то вряд ли возникла нужда спустя век-полтора — с 1485 по 1516 при Иване III сносить его полностью и строить заново в кирпиче. И, кстати, именно кирпичные кремли стали строиться — Коломна, Тула, Зарайск, Нижний Новгород и далее по списку. Новгородский кремль также построен из красного кирпича. Кроме того, на северо-западе были свои месторождения весьма твердого камня, из которого построены многие крепости того региона. Известняк мячковских месторождений гораздо мягче.
          Что до того, что каменные храмы простояли до наших дней, а из плинфы и в смешанной технике — нет, то здесь можно обратиться к статье в Википедии, где приведен полный список древнерусских сооружений домонгольского времени. Как мы видим, сохранилось 12 зданий на Киевской земле (преимущественно плинфа), 5 храмов Черниговской земли (плинфа и смешанная техника), 1 храм Переяславской земли (плинфа), 16 храмов Новгородской земли (плинфа и смешанная техника), 3 храма Смоленской земли (плинфа) и т.д. На Владимиро-Суздальской земле сохранилось 12 сооружений. Так что белый камень не выигрывает здесь. Скорее, цифры сопоставимые, учитывая размеры княжеств и пережитые войны.
          Разработка каменный месторождений, особенно закрытым способом -всегда более дорогостоящий и опасный способ добычи, чем открытый способ. Глины добывали открытым способом. Камень — закрытым, плюс приходилось его выламывать.
          Я еще раз повторюсь, речь идет о свойствах белого камня мячковских месторождений. Другие его разновидности в других месторождениях имеют иные свойства.

          Ответить
          1. Сергей:

            Мария, совершенно с Вами согласен, камень камню рознь.
            Но. Вот каменный храм, о котором речь в Вашей статье, прекрасно достоял до наших дней. Несмотря на, якобы, чувствительность камня к влаге и т.д.
            Касаемо кирпичных храмов, что Вы перечислили — да, есть в Киеве и т.п.
            (считайте, это далёкий юг по сравнению с нами, там и климат другой, и условия мягче). Да, есть в Новгороде. Ну так Новгород стоит на болотах, там камень дефицит. И подвоз туда камня — большая проблема. Недаром до Новгорода даже монголо-татары не дошли. Болота там громадные.
            Как уже говорил чуть выше, источники говорят, что кирпич в его нынешней «ипостаси», т.е., технологии изготовления, стал известен и популярен на Руси как раз где-то с 15 века. Т.е., именно тогда и стали массово строить из кирпича и храмы, и кремли, как Вы совершенно верно сказали (как раз в это время Иван III и построил кремль из кирпича, как Вы сказали).
            А тут мы имеем в Кидекше храм 12 века. До массового кирпичного строительства осталось всего каких-то 300 лет.)))))

            Ответить
            1. Мария Анашина:

              Вы, видимо, не обратили внимание на словосочетание «в наших условиях». Но, с другой стороны, два домонгольских храма в Старой Ладоге (где я копала в археологической экспедиции) прекрасно себе стоят до сих пор. Построены из плинфы. Новгород хоть и посреди болот, но месторождения известняка там имеются. И каменные храмы строили — но только стены. Верх был из плинфы. Это так называемая смешанная техника — сочетание камня и плинфы. Тоже прекрасно стоят. София Новгородская и другие храмы Новгорода тому пример.
              Известняк становится более хрупким при соприкосновении с влагой. Возможно, для древних строителей это было неочевидно, т.к. обнаруживается это только со временем. И многие каменные древнерусские храмы обрушивались, и не раз. Помните историю Георгиевского собора в Юрьеве-Польском? Долгорукий строил, до до настоящего времени дошел вариант 1234 года. Обратите внимание на известняк старых усадеб — он часто крошится. Как и я в Ростовской области имела дела с крошащимся известняком.
              Если Вы посмотрите, как обрабатывалась плинфа, то заметите, что между плитками прокладывался толстый слой раствора, иногда равный толщине плинфы и даже больше — здание становилось полосатым. Кроме того, плитка из плинфы чуть сдавлена к бокам, чтобы уменьшить проникновение влаги внутрь, а также имеет желобки для лучшей сцепки. В Византии, где климат был довольно сухой, храмы из плинфы не штукатурились, а вот на Руси часто штукатурились — как раз, чтобы уменьшить проникновение влаги внутрь.
              Так что все логично.

              Ответить
  2. Храм в Кидекше действительно завораживающее сооружение. Отношусь к нему с неким благоговением. Как, впрочем, ко всем домонгольским церквям. О предпочтении белого камня кирпичу среди историков ведутся споры. И всё-таки вопрос престижа был немаловажен. И для поддержания статуса князья готовы были на непомерные траты.

    Ответить
    1. Мария Анашина:

      Да, вопрос о предпочтении камня кирпичу дискуссионный. Но мне аргументы Заграевского показались весьма логичными. Иначе непонятен хотя бы тот факт, что камень везли за 500 км, в то время как глина, пригодная для изготовления кирпича, была под ногами в весьма большом количестве. И то, что все остальные княжества все-таки предпочитали плинфу и смешанную технику. Конечно, я не беру Русский Север и Северо-Запад, где был свой весьма прочный камень. Но даже новгородцы все-таки предпочитали смешанную технику и плинфу для сооружения своих храмов.
      Кстати, подумалось, такой изысканный орнамент, как на белокаменных храмах, сделать на храме из плинфы невозможно, так ведь?

      Ответить
      1. Сергей:

        У г-на Заграевского выводы тоже далеко не идеальные. К тому же он оппонирует кому-то, кто называет расстояние в 200 с лишним км. При этом г-н Заграевский, похоже, считает, что камень везли такими а-ля атомоходами «Ленин». На самом деле, камень можно возить и небольшими речными лодками с небольшой осадкой. По той же Клязьме судоходство даже в Средние века было обширным, а уж ранее и подавно. Это сейчас река обмелела. Как и многие наши реки Средней Полосы. Но даже сейчас по Клязьме можно много чего перевезти, если это будут лодки с небольшой осадкой.

        Опять же — тут ещё вопрос в объёме камня.Построить каменную церквушку — так уж много камня не надо. А по нынешним временам это именно церквушка.
        При этом не забываем — зимой по рекам издревле были санные пути. Т.е., грузи на сани что хочешь, получай «санный поезд» и вообще никаких проблем с транспортировкой. Кстати, это были издревле наши исторические пути коммуникаций.
        Так что, как видим, г-н Заграевского не учитывает множество очень важных факторов. В то время как его научные оппоненты называют вполне реальные расстояние в 200 с лишним км.
        Собственно говоря, почитав его выкладки, и посчитал, что он, увы, может, и спец по истории архитектуры, но многих чисто практических аспектов он просто не представляет, ибо они или технические, или исторические. Судя по Википедии, его отец — Кавельмахер, Вольфганг Вольфгангович (1933—2004), историк древнерусской архитектуры, архитектор-реставратор. Т.е., вот отсюда у сына и знания. Но, увы, он больше по художественной части получается, как историк архитектуры. Но сам — не архитектор, не строитель. Именно если анализировать его же работу. Чисто технические вопросы он не берёт и у него этого нет. Увы.

        Ответить
        1. Мария Анашина:

          200 км по прямой!!! От Москвы до Владимира. А по рекам — все 500!!! И еще он лично многие вещи проверял на практике. В общем, если хотите спорить — обращайтесь лично к Заграевскому. Думаю, он вам объяснит все гораздо лучше и понятнее.

          Ответить
      2. Сергей:

        Кстати, если принять за вариант, что камень везли зимой по замёрзшим руслам рек, то тут получается, что глубина речки вообще не имеет значения. Т.е., санный обоз мог спокойно проехать по небольшим речкам вроде Пехорки, о чем, кстати, говорили оппоненты г-на Заграевского. Вот вам, дорогие товарищи, уже не 500 вёрст, за которые ратует г-н Заграевский, а те же 200. Другое дело, что он, похоже, не знает, что на Руси по рекам зимой движение было порой поболее, чем летом.
        :)))))))

        Ответить
        1. Мария Анашина:

          Идите спорить к Заграевскому. Мне этот спор кажется бессмысленным, а он все понятно и доступно объяснит. Думаю, он с радостью откликнется на Ваше письмо ему.

          Ответить
          1. Сергей:

            Прошу прощения, увлёкся, больше не буду.

            Ответить
      3. Сергей:

        «Кстати, подумалось, такой изысканный орнамент, как на белокаменных храмах, сделать на храме из плинфы невозможно, так ведь?» (С)
        ———————————————

        Что-то мне подсказывает, что Вы сейчас озвучили один из очень веских аргументов, почему предки использовали именно камень. :)))))

        Ответить
    2. Сергей:

      Кстати, да, вопрос престижа, да ещё для княжеской власти — штука, порой, крайне важная.

      Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Путешествия с Марией Анашиной ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru