В 2017 году отмечалось столетие Октябрьской революции. Однако не менее бурным было десятилетие с 1911 по 1920 год в Китае. В этой статье мы поговорим о некоторых ключевых событиях той эпохи: Движении за новую культуру и Движении 4 мая, а также Синьхайской революции 1911-1912 годов, положившей начало новому Китаю.

В Пекине, в центре площади Тяньаньмэнь возвышается памятник Народным героям, 人民英雄纪念碑 жэньминь инсюн цзиняньбэй. Идея его создания родилась сразу после основания КНР  в 1949 году. Строительные работы продолжались с 1952 по 1958 год.

Памятник Народным героям на площади Тяньаньмэнь и Дом народных собраний, Пекин

Памятник Народным героям на площади Тяньаньмэнь и Дом народных собраний

Памятник Народным героям символизирует борьбу китайского народа в период с Первой Опиумной войны до основания Китайской народной республики 1 октября 1949 года. По часовой стрелке расположены восемь барельефов, на которых изображены важнейшие события революционной китайской истории:

  • Сжигание опиума во время Первой опиумной войны (1840 год),
  • Восстание в деревне Цзиньтянь во время Восстания тайпинов (1851 год),
  • Учанское восстание во время Синьхайской революции (1911 год),
  • Движение 4 мая (1919 год),
  • Движение 30 мая (1925 год),
  • Наньчанское восстание (1927 год),
  • Антияпонская война 1931-1945 годов,
  • Переход через Янцзы (1949 год).

Чем было «Движение 4 мая» 五四运动 у-сы юньдун для Китая? Продолжением революционной борьбы, одной из её важнейших вех, послуживших в дальнейшем распространению марксизма в Китае, как утверждают приверженцы коммунистической идеологии, или стихийным антивоенным выступлением? Как оно соотносится с «Движением за новую культуру» 新文化运动 синь вэньхуа юньдун?

О неизбежности революции в Китае писали многие китайские мыслители. Одним из первых был Кан Ювэй (1868-1927), разработчик концепции «Великого Единения» (大同 да тун). В своей работе «Книга о Великом Единении» (大同书 да тун шу), написанной в 1887 году, он отмечал:

За последние годы рабочие объединяются в союзы и партии и ведут борьбу, принуждают хозяев предприятий принимать их требования. Такое явление распространяется по Европе и Америке, но это только ростки. В будущем объединение рабочих партий будет происходить еще более бурно и, пожалуй, приведет к кровавым столкновениям. Это не борьба между сильными и слабыми государствами, а борьба между массами бедных и богатыми. В течение предстоящих ста лет к этой борьбе непременно будет приковано всеобщее внимание. Поэтому в последнее время все больше распространяется учение о роли народных масс, учение о коммунизме, это будет большой темой дискуссий предстоящего периода.[1]

О необходимости демократических преобразований писал ученик Кан Ювэя Лян Цичао (1873-1929):

История форм государственного правления знает три эпохи: первая – эпоха правления многих государей, вторая – эпоха правления одного государя, третья – эпоха правления народа. Эпоха правления многих государей, в свою очередь, подразделяется на два периода: период власти племенных вождей и период власти удельных правителей (фэн цзянь) и наследственных сановников. Эпоха правления одного государя также подразделяется на два периода: период самодержавия и период совместного правления государя и народа. Наконец, эпоха правления народа подразделяется на два периода: период совместного правления президента и период народного единовластия.[2]

Однако после Синьхайской революции и событий, последовавших за 4 мая 1919 года, Лян Цичао встал на антизападные и проконфуцианские позиции, считая, что лишь только конфуцианство может быть идеологией социальной справедливости и равенства возможностей. Он предлагал объявить конфуцианство государственной религией.

На первых порах Синьхайская революция вызвала рост воодушевления в обществе и характеризовалась существенными сдвигами в духовной культуре Китая. Страна пережила огромные социальные потрясения: сама Синьхайская революция, свергнувшая чужеземную маньчжурскую династию Цин, правившую с 1644 года, распад империи и создание Китайской республики. Обострилась милитаристская борьба между различными группировками. С новой остротой встали вопросы необходимости модернизации Китая и освобождения его от полуколониальной зависимости от западных держав и Японии.

Синьхайская революция привела к кризису государственной конфуцианской идеологии. Еще в 1905 году в Китае была отменена система обязательных государственных экзаменов на замещение чиновничьих должностей. Вместе с ней стала необязательной прежняя конфуцианская модель образования. Однако на низовом, наиболее массовом уровне общественного сознания, по-прежнему преобладало господство конфуцианства, противостоящего мистике даосизма, буддизма, а также христианства.

Конфуцианские мыслители оказались в стороне от бурных событий Синьхайской революции, что в определенной степени так же способствовало падению монархии. Не поддержали они и амбиции Юань Шикая (1869-1916), стремившегося объявить себя императором новой династии. Конфуцианство, бывшее в течение многих столетий охранительной традицией, в нынешних условиях показало свою слабость и неспособность ответить на новые вызовы революционной эпохи. На первый план в идеологической борьбе вышли сторонники идей обновления.

В 1915 году в Пекине начал издаваться журнал «Синь циннянь» 新青年 («Новая молодежь»), ставший идейным центром «Движения за новую культуру». Его активными участниками стали многие преподаватели и студенты Пекинского университета и университета Цинхуа. Возглавил редакцию профессор, с 1917 года декан факультета гуманитарных наук Пекинского университета Чэнь Дусю (1879-1942). Название журнала было символично:

Новая, патриотически настроенная, преданная государству и обществу молодежь в противоположность типичным для старого общества «хилым и бледным книжникам» должна обладать здоровым духом, стремиться не к обогащению и не к карьере, а к тому, чтобы приносить пользу обществу. Она должна совершенствоваться, развивать свою индивидуальность, бороться за национальную честь и национальное могущество.[3]

«Движение за новую культуру» выступило с резкой критикой конфуцианства, рассматривая его как главный оплот монархистов и реакционеров:

Если мы будем строить государство и общество на базе конфуцианских принципов, это означает, что не нужно ни республиканской конституции, ни реформы, ни новой политики, ни нового образования, напрасно тогда была пролита кровь за революцию, за парламент, за законы.[4]

Критику конфуцианства продолжил один из первых китайских марксистов и коммунистов, в будущем – один из основателей КПК Ли Дачжао (1888-1927). В полемике с Кан Ювэем (1858-1927), предложившим восстановить государственный культ Конфуция, он утверждал:

Конфуций – апологет монархического деспотизма. Конституция – гарантия свободы современных наций. Как деспотизм исключает свободу, так и Конфуций не оставляет места для конституции. Если Конфуция, апологета деспотизма, втиснуть в современную конституцию, гарантию свободы, то она даст ростки деспотизма, а не свободы.[5]

Сторонники «Движения за новую культуру» выступали за освобождение личности и построение подлинно демократического общества.

Важной частью «Движения за новую культуру» стала литературная революция, задачей которой было преобразование литературного языка и создание новой литературы. Интеллектуалы потребовали замены старого письменного языка вэньянь 文言, использовавшегося в классической литературе и официальной переписке, на близкий к разговорному языку байхуа 白话. Как емко выразился Ху Ши (1891-1962), «мертвый язык не может производить живую литературу». Большую роль в движении сыграл выдающийся китайский писатель Лу Синь (1881-1936).

Письменный язык был максимально приближен к языку простого народа и способствовал распространению образованности и искоренению безграмотности — одной из важнейших целей движения. Многие исследователи обратились к народной культуре, которая, как правило, оставалась вне поля зрения конфуцианских ученых. Для её изучения использовалась западная методология.

Еще одним новшеством был отказ от конфуцианской модели исключительности китайской нации и противопоставления Китая варварам. Некогда философ-конфуцианец Мэн-цзы провозгласил: «Я слышал, что варвары изменялись [под влиянием] Китая, но еще я не слышал, чтобы варвары изменяли [что-либо] в Китае.» Сторонники «Движения за новую культуру», наоборот, полагали, что китайцы — лишь только одна из наций, равная другим, но не превосходящая их.

Члены движения выступали за освобождение женщин, которые на протяжении всех предшествующих столетий занимали подчиненное положение и были лишены какой-либо самостоятельности. Борьба коснулась и старинного обычая бинтовать ноги — знаменитых «лотосовых ножек», из-за которых женщины практически не могли передвигаться самостоятельно, без посторонней помощи. Наиболее радикальные интеллектуалы выступали за разрушение традиционной семьи, свободную любовь и сексуальные отношения.

Китайские мыслители активно заимствовали идеи западной философии. Важным событием стал приезд в Китай в 1919 году американского философа Джона Дьюи (1859-1952), одного из главных представителей прагматизма. Не менее существенным событием был курс лекций, прочитанных британским философом и логиком Бертраном Расселом (1872-1970). Широко распространялись идеи Ницше и другие философские идеи.

Тем не менее, не смотря на интеллектуальный всплеск и огромные изменения в этой сфере, Синьхайская революция 1911-1912 годов не смогла решить главного: освободить Китай от иностранного владычества и встать на путь подлинных демократических преобразований.

Революционные события 1917 года в России оказались созвучны тем процессам, которые происходили в Китае. Первые сообщения в китайской прессе о революции в России появились 10 ноября 1917 года. В шанхайской газете «Миньго жибао» была напечатана статья «Внезапный большой политический бунт России». Однако китайское правительство, в целом поддерживающее страны Антанты, отказалось признать советскую Россию и отозвало своего посла.

В то же время, революционно настроенная часть китайского общества приветствовала Октябрьскую революцию. В 1918 году Сунь Ятсен (1866-1925) направил В.И.Ленину и советскому правительству телеграмму, выражая глубокое восхищение тяжёлой борьбой революционных масс России и надежду на то, что в будущем революционные партии Китая и России объединятся для совместной борьбы. В ответном письме от 1 августа 1918 года народный комиссар по иностранным делам РСФСР Г.В.Чичерин, приветствуя Сунь Ятсена как вождя китайской революции, писал: «Русские трудящиеся классы обращаются к китайским братьям и призывают их к совместной борьбе».

Распространению информации в Китае о происходящем в России способствовали китайские рабочие. Еще в годы Первой Мировой войны в Россию было привезено около 150 тыс. китайцев на тыловые работы военного значения.

Таким образом, несмотря на официальный разрыв отношений с Россией, в Китае рос интерес к Русской революции и к марксистским идеям. Большую роль в этом сыграло «Движение 4 мая» 1919 года, о котором Мао Цзэдун писал следующее:

«Движение 4 мая» было движением антиимпериалистическим и в то же время антифеодальным. …российский пролетариат создал социалистическое государство, а в Германии, Австрии (Венгрии) и Италии происходили революционные выступления пролетариата, и вследствие всего этого революционная интеллигенция обрела новую надежду на национальное освобождение Китая. «Движение 4 мая» родилось в ответ на призыв мировой революции, призыв русской революции, призыв Ленина. Оно явилось частью мировой пролетарской революции.[6]

«Движение 4 мая» как движение за новую культуру было лишь одной из форм проявления антиимпериалистической и антифеодальной буржуазно-демократической революции в Китае. Происходившие в тот период рост и развитие новых общественных сил привели к тому, что в ходе антиимпериалистической и антифеодальной буржуазно-демократической революции в Китае возник лагерь, ставший впоследствии мощной силой, — лагерь, в который вошли китайский рабочий класс, студенческие массы и молодая национальная буржуазия. В первые ряды «движения 4 мая» героически стали сотни тысяч студентов. В этом смысле «движение 4 мая» было шагом вперёд по сравнению с революцией 1911 года.[7]

Окончание военных действий Первой Мировой войны было расценено в Китае как возможность не только вернуть бывшие германские колониальные владения на полуострове Шаньдун, которые Германия получила в 1898 году, но и ликвидировать все неравноправные договоры западных стран с Китаем и признать его равноправным государством.

Китайское правительство рассчитывало, что будет отменено позорное японо-китайское соглашение от 9 мая 1915 года («Двадцать одно требование») и выдвигало следующие требования:

  1. Западные державы откажутся от своих сфер влияния в Китае.
  2. Будут отозваны находящиеся в Китае войска иностранных государств.
  3. Западные державы откажутся от права иметь в Китае свою почту и телеграф.
  4. Будет отменено право консульской юрисдикции.
  5. Территории, арендованные иностранными державами, будут возвращены Китаю.
  6. Территории иностранных сеттльментов будут возвращены Китаю.
  7. Китаю будет предоставлена таможенная самостоятельность.

Основанием для этого служили так называемые «14 пунктов» из послания президента США В.Вильсона Конгрессу США, опубликованные 8 января 1918 года, где среди всего прочего предусматривалось решение колониальных вопросов в послевоенном устройстве мира.

Однако на открывшейся 18 января 1918 года в Париже мирной конференции руководители «Совета четырех» — президент США Томас Вудро Вильсон, французский премьер-министр Жорж Бенжамен Клемансо, британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж и итальянский премьер-министр Витторио Эмануэле Орландо, — не признали Китай равноправным участником конференции.

Китайская делегация была фактически отстранена от обсуждения вопросов, связанных с бывшими германскими колониями на территории Китая. 30 апреля 1919 года было принято решение о передаче бывших колоний в Шаньдуне Японии, которую активно поддерживали Англия и Франция. Китайская делегация на заседание приглашена не была.

Кроме того, как выяснилось, 24 сентября 1918 года китайское правительство под руководством Дуань Цижуя подписало с Японией секретное соглашение о передаче ей германских колониальных владений в Шаньдуне.

4 мая 1919 года в Пекине на площади Тяньаньмэнь собралось более 3 тысяч студентов высших учебных заведений и школьников старших классов. Они требовали не подписывать Версальский мирный договор, аннулировать «21 требование», изгнать из правительства прояпонски настроенных министров, бойкотировать японские товары и др.

Выступление студентов в Пекине, Движение 4 мая, Китай

Выступление студентов в Пекине в ходе протестов «Движения 4 мая»

Сунь Ятсен, проживавший в то время в Шанхае, сочувственно откликнулся на пекинские события. Пекинскому правительству была направлена телеграмма, в которой он оправдывал действия студентов. В частности, в ней говорилось:

Надо простить молодых студентов, деятельность которых слегка вышла за пределы нормального поведения по причине их патриотических чувств.[8]

9 мая 1919 года после совместных заседаний обеих палат парламента в Гуанчжоу была послана циркулярная телеграмма во все провинции Китая, в которой резко осуждались прояпонские элементы в пекинском правительстве и одобрялись действия пекинских студентов.

Правительство попыталось подавить протест, но это вызвало волнения и в других городах Китая – Тяньцзине, Шанхае, Нанкине, Чанша и др. Массовые репрессии против участников только способствовали расширению географии протеста, центр которого переместился в Шанхай.

4 июня 1919 года всеобщую стачку объявили торговцы. Их поддержали шанхайские рабочие, число которых достигало 60 тысяч, а затем рабочие из других городов Китая. Впервые в китайской истории основным методом протеста стали забастовки.

Китайское правительство было вынуждено пойти на уступки протестующим. В частности, не был подписан Версальский мирный договор, уволены прояпонски настроенные деятели правительства, прекращены репрессии против большинства протестующих.

Успехи «Движения 4 мая» имели в основном символическое значение. Так, протекторат Японии над китайской территорией сохранялся еще пять лет. Лишь в 1922 году на Вашингтонской конференции был подписан договор, зафиксировавший новое соотношение сил на Дальнем Востоке.

В отечественной и китайской историографии «Движение 4 мая» расценивается как антиимпериалистическое движение, способствующее началу распространения марксизма в Китае. Тем самым, это — одна из вех на революционном пути. Движение со всей остротой поставило проблему национального спасения, путях возрождения и дальнейшего развития страны.

Главной бедой Синьхайской революции стало разочарование в её идеалах. Многочисленные противоречия по-прежнему раздирали Китай изнутри и снаружи. 8 октября 1919 года, выступая на собрании Союза молодежи в Шанхае с докладом «Первым шагом в переустройстве Китая может быть лишь революция», Сунь Ятсен с горечью отмечал:

…коррупция современной бюрократии и военщины сейчас приняла куда большие размеры, чем в маньчжурско-цинскую эпоху.[9]

Старое чиновничество, окопавшееся в правительственных учреждениях столицы и провинций, китайскую военщину, столичных и провинциальных политиканов Сунь Ятсен назвал «тремя слоями старого слежавшегося грунта, которые в первую очередь необходимо извлечь и отбросить для сооружения славного, величественного здания Китайской республики».

По мнению Сунь Ятсена, начинать переустройство Китая следует «не с распространения образования, как говорят одни, и не с развития коммерции и промышленности, как говорят другие, не с развития самоуправления, как говорят третьи, а с главного — с революции, направленной против бюрократии и военщины.»

Синьхайская революция была, в первую очередь, антиманьчжурской и антимонархической революцией, во многом опиравшейся на европейский и японский опыт. «Движение за новую культуру» взрастило новых интеллектуалов, отказавшихся от старой конфуцианской традиции и активно внедрявших новые стандарты образованности. «Движение 4 мая» в значительной степени способствовало распространению марксизма в Китае.

[1] Кан Ю-вэй. Датун шу (Книга о Великом Единении). Шанхай. 1935. стр. 356. Цит. по: Цзян Чун-фан. Из истории распространения марксизма в Китае. Вопросы истории, № 5, Май 1958, C. 43-64.
[2] Лян Цичао. О закономерности смены монархии демократией (Лунь цзюнь чжэн минь чжэн сян шань чжи ли, 1897)
[3] Цит. по: История Китая: учебник. С. 396-397
[4] Там же. С.397
[5] Там же. С.397
[6] Мао Цзэдун. Избранные произведения. Т. 3, стр. 258
[7] Мао Цзэдун. «Движение 4 мая (май 1939 г.)»
[8] Движение 4 мая 1919 года в Китае. /Под ред. Л.П. Делюсина М.: Муравей, 2003 г.
[9] Сунь Ятсен. О движении 4 мая. М.: Восточный дом. 2001 г.

© Сайт "История и путешествия", 2009-2019. Копирование и перепечатка любых материалов и фотографий с сайта anashina.com в электронных публикациях и печатных изданиях запрещены.

Мы в социальных сетях: ВКонтакте, Facebook, Telegram, Twitter, Instagram, Flickr, RSS, Яндекс.Дзен, Живой журнал, Tripadvisor

Онлайн-сервисы, которые помогают мне путешествовать: Посмотреть все